 МЫ - ПРАВОСЛАВНЫЕ!
интервью с Константином Кинчевым
- Как известно, в рок-тусовке про музыкантов
всегда ходит множество различных слухов и сплетен. Одна из наиболее
известных историй - про Цоя: что он живет на неком таинственном
острове, решив таким образом уйти от мира. Про Вас же существует такая
легенда: что Вы стали христианином после того, как, приехав на Святую
Землю в паломничество, подошли к горе Фавор, и Вас туда не пустило. Это
Вас так потрясло, что Вы все бросили (даже рок) и круто изменили свою
жизнь. Действительно ли это так?
- Да нет, к сплетням надо относиться как к сплетням. В любой сказке
есть доля правды и доля вымысла. А мифология народная на этом и
базируется, и таким образом мифы и легенды появляются на свет. К
определенным ситуациям, которые действительно имели место, приплетается
еще что-то такое, чего и быть не могло.
Действительно, получилось так, что после того, как я впервые побывал в
Иерусалиме, я принял крещение, чему несказанно рад. Удивительное
состояние было в Гефсиманском саду - там такое звездное небо. Я перелез
через ограду, и мысли шальные меня посетили: "Вот здесь бы остаться, и
ничего мне больше не надо".
А насчет того, что я бросил рок, знаете, давайте я дам Вам послушать новые песни. Они войдут в следующий альбом...
РОЖДЕСТВО
Ясный месяц-луч
Облаком плыл.
Ночь крылатил день ото дня,
Звезды стелил по дорогам.
В осень уводил
Наш караван,
До зимы звенеть городам.
Встать к Рождеству у порога Дома.
Рождество. Снег.
Чистым январем
Духом воспрять.
От всенощной выйти другим
Снегом скрипеть до рассвета.
Да любовь нести
Прямо к весне,
Солнце вместе с нею встречать.
Благодарить песней этой СЛОВО.
Рождество. Снег.
Екатеринбург. 22.12.1997.
- Эти песни, они другие, не правда ли?
- Не другие, они такие же, просто каждому возрасту свои песни.
- Когда я бывала на рок-концертах, бывало стоишь и смотришь, как
молодежь воспринимает музыку: она вопит, кричит, свистит... Один раз я
выходила из зала, и сзади меня один подросток говорит другому: "Ну,
наорался, даже горло болит, теперь я, наверное, целую неделю говорить
не смогу". Так не обидно ли свои песни, в которые вкладываешь душу,
петь в таких аудиториях?
- Нет, не обидно. Я к своей профессии отношусь со всем пониманием этой
профессии, со всем вытекающим негативным и позитивным. Такая аудитория,
и замечательно, что она такая. Вот человек после концерта домой придет,
вдруг он захочет и дома послушать, а когда дома послушает - может хоть
в чем-то разберется. Моя задача - поменьше путать сознание молодежное,
то есть всех тех, кто меня слушает. То есть, сжато и концентрированно
доносить свою идею, мысль, которую я хочу сказать в той или иной песне.
До конца ее расшифровывать, я естественно не буду, поскольку это будет
отталкивающая агитация, что на мой взгляд не нужно в той области, в
которой я занимаюсь.
- А меняется ли каким-то образом Ваша аудитория?
- Нет, не меняется, и не будет меняться. Потому что молодежь ищет
вольной радости. Потому что люди повзрослее, они уже относятся ко всему
повнимательнее, даже по той причине, что не хватает времени, а дети -
они свободны, и им хочется в этой вольной радости купаться.
Поэтому за пятнадцать лет творчества нашего (нет, творчество плохое слово), за пятнадцать лет нашей трудовой деятельности...
- Может, работы?
- Да работой я это тоже не могу назвать, потому что работа -
утомительный и томительный труд, а у нас труд - приносящий радость. Так
вот, за эти пятнадцать лет наша аудитория в возрастном качестве
совершенно не изменилась, и так уже и будет продолжаться.
Другое дело, что когда мы собирались в прошлом году на юбилейный
концерт, в зале Спорткомплекса Олимпийский, который вмещает в себя 18
тысяч человек, пришли все те, кто в свое время фанател на "Алисе", и
тогда разброс был значительный - от 40 и до...
- Насколько я помню, концерт был на первой неделе Великого поста?
-Ну, как-то вот, так... Да сейчас Рождественский пост начнется, - я все
равно буду ездить с концертами. Я понимаю, что это грех, но жить-то и
зарабатывать надо... Уже на страстную седмицу мы не играем. А тут опять
попали на Успение, играли 28 августа. Соответственно, и на
Рождественский пост с Нового года играть не будем. Вот как-то так я для
себя решил.
Это же все такие бесовские игры со мной происходят, что доказывает мое небрежное отношение.
-Ну, если так рассуждать, может, лучше вообще рок-музыку не играть, да и вообще никакую?
- Лучше играть рок-музыку... Покуда я неофитствовал (да я, наверное, и
до сих пор в этом состоянии нахожусь, но все же как-то поспокойнее
стал), меня очень мучил этот вопрос: играть-не играть, и понял, что
надо играть.
- Почему?
- Потому что это мое дело, и в этом деле я, посмею сказать, кое-что
понимаю. Я, благодаря этому делу, не стал на преступный путь. Дарован
мне этот талант, - значит вот этот талант и надо развивать, а не в
сторону вести. Другое дело, что это сложно и не всегда получается. Я
считаю, что не существует плохих профессий, существуют люди хорошие и
плохие в этих профессиях. Хотелось бы быть хорошим...
- В прошлом году у вас были совместные гастроли с группой "Агата Кристи". Говорят, что они сатанисты?
- Да, говорили, что они сатанисты, а на самом деле Глеб Самойлов -
православный христианин. Опять же, будет, наверное, как похвальба
звучать, но, видимо из общений тесных он принял решение стать
православным. Вот почитайте его интервью в Интернете...
И опять же я говорю: не существует плохих и хороших профессий. И я
полностью согласен с мыслью, которую озвучивает дьякон отец Андрей
Кураев, что не человек приходит к Богу, а Бог приводит человека.
На самом деле ведь здесь очень простой подход. Все люди стараются
уличить: а вот это как? А вот это что? Почему? Не задумываясь ни о чем,
они начинают судить, и сплошь и рядом идет вот этот суд.
-Что касается Вашей точки зрения на профессию, как бы Вы отнеслись к тому, что Ваша дочь стала бы рок-музыкантом?
- Так я же не считаю, что моя профессия плохая. Дело в том, что любой
труд - он от Бога. Важно только в этом труде себя не потерять.
- Конечно, но рок-музыка может нести в себе разное.
- Бесспорно. А медицина, Вы думаете, не может нести разное людям? Ведь есть врачи-убийцы, понимаете? А халатность?
- Но если что-то произойдет у врача - это все же единичный случай, а на рок концерт приходят тысячи подростков...
- Ну хорошо, возьмем учителей, возьмем профессию учителя. Вот где
ответственность. Он сразу может уничтожить очень много душ. Все зависит
от ответственности самого персонажа, который стоит на этом деле.
А писатель, представляете? Вот сейчас увлечение повальное Пелевиным...
- А в чем же его-то вред?
- Да в том, что он сродни тем писателям-сатирикам, которые с экранов
телевизоров хохмочки свои откидывают, но степень таланта иная. Он
действительно талантливый человек, и, соответственно, степень
ответственности велика. В его произведениях нет ничего созидательного,
там очень талантливо показывается весь развал и разрушение
человеческого сознания. Страдает он от этого не больно-то уж, ему это
забавно, но он не понимает, что это разрушение присутствует и в нем. В
этом и есть его вред. Но это опять-таки мое восприятие, и я его никому
не навязываю.
- А Ваша собственная ответственность за Ваши песни?
- А как велика ответственность токаря-фрезеровщика на заводе ядерных
бомб? Заклинило нестандартную боеголовку в запале - и все... Все должны
быть на своем месте мастерами. А ответственность священника какова? Вы
представляете? Это Вам не рок-певец. А Вы можете, положа руку на
сердце, сказать, что каждый священник соответствует в своей профессии
именно той, необходимой, степени ответственности?
Все зависит именно от самого человека. В рок музыке, бесспорно, есть персонажи стремные, а есть вполне достойные.
- Вы, несомненно, знаете, что у католиков и протестантов есть целый
пласт христианской музыки. Такой вид творчества совершенно не
популярен, начисто отсутствует и даже отвергается православными.
По-Вашему, нужны ли такие песни молодежи и, в частности, православной
молодежи?
- Вся та цивилизация, которую создал протестантский мир, мне глубоко
противна и неприятна. Сама цивилизация. Я и Америку очень не люблю, мне
кажется, в Америке наиболее христианский поступок - обличение той
среды, которая воспитана в "домиках". Поэтому Мерлин Мэнсон, восстающий
против всего обывательского и фальшивого, более искренен и ближе Богу
(я могу ошибаться, так как не знаю, как Господь рассудит), нежели те
проповедники, которые внедряются сейчас в нашу страну.
- Но в данном случае я имею в виду те песни, которые придумывает
молодежь, ведь существуют даже христианские рок-группы. Вот многим
детям скучно и неинтересно выучить молитву, а спеть песенку про то, как
"Бог возлюбил и тебя, и меня" очень даже приятно.
- Но ведь это не затрагивает душу и не работает на воспитание духа
твоего. У меня дети ходят в церковь и в воскресную школу. Маша после
поездки в монастырь вообще с молитвословом засыпала, что не мешает ей
слушать и рок-музыку.
- А если бы она пришла домой и включила кассету с какими-то христианскими песнями?
- Вряд ли она будет это делать. Понятно, что Бог везде, но такие песни,
по сути, уводят от Бога. Получается Боженька какой-то, сусальность
некая. Они получают в храме нужную строгость от хороших батюшек. В
общем-то, они должны бояться...
- Так могут или не могут наши дети петь подобные песенки?
Могут, если хотят. Но у протестантов, католиков - у них просто культура
другая. У нас каждый поэт - Ахматова, Цветаева - со всеми их
недостатками, они, прежде всего, очень христианские люди. Пушкин,
запутавшийся Лев Толстой - наши дети все равно впитывают культуру не
через какие-то умилительные песенки. Нам это не нужно, поскольку у нас
есть Православие, причем оно драматично. Мистично, трагично и
драматично. Мы все равно проходим через различные ложные непроторенные
дорожки, поэтому преподнесение Боженьки как сидящего на облачке
совершенно не к чему.
- Как Вы относитесь к духовному руководству, есть ли у Вас духовный отец?
- Хотелось бы называть отца Владислава своим духовным отцом, но не могу
этого сделать, потому что многие вопросы решаю самовольно. А к старцу я
тоже ездил, к отцу Николаю на Остров, но я его вообще ни о чем не
спрашивал.
- А он что-нибудь Вам сказал?
- Он сказал: "Иди-иди, не задерживай".
- А как Вы поступили бы, если бы Ваш духовный отец запретил Вам петь Ваши песни?
- Вот поэтому я ему этих вопросов и не задаю. Я потому и говорю, что
хотел бы его называть духовным отцом, но уж слишком многие вопросы
решаю самовольно.
- Вы при этом подозреваете, как он к этому относится?
- Я даже знаю, он мне уже намекал, что пора завязывать. Лучше, мол, иди в церковь да работай.
- А Вы представляете себя на клиросе?
- Нет. Я смущать буду всех тех, кто будет рядом со мной на клиросе
петь, а потом я эмоционален чересчур. Нет, не представляю, и не буду
никогда на клиросе петь.
- А как Вы считаете, что мешает молодому человеку переступить через "церковную ограду"?
- Все то же самое, что препятствовало и прежде - отсутствие всего
светлого, раскрытые настежь головы, неустойчивые поверхностные души. Но
они, души, все такие. Душа на то и душа, и понятно, что она неустойчива
ко всем прелестям сегодняшнего дня. Не хочет думать, что наступит
завтра. Она подобна стрекозе, о которой дедушка Крылов написал. Нужно
опять же относиться к этому с пониманием. Семьдесят лет сатанинская
власть уничтожала и уничтожает на корню все те Традиции, которые
создавались тысячелетиями. У нас все дети воспитаны без определенного
почтения и уважения к Закону, который нам даден. Мало того, они просто
его не знают, Закона Божиего, потому что и родители их тоже не знают, а
сейчас и бабушки, и дедушки не знают, конечно.
И здесь велика мера ответственности на тех людях, которые дерзнули
встать на самый прямой путь, то есть на путь служения, это самый
тяжелый крест в нашей мирской жизни. Монахам в этом плане даже проще, а
вот иереям, то есть женатым, быть тем светочем, на которого хотелось бы
равняться очень сложно. Мне везло, я все время сталкивался с такими
священниками...
А вот еще существует такое расхожее суждение, почему они деньги у
бандитов берут? А почему не брать? А чем ты лучше бандита? Ты в себе
копнись сначала. Возникают претензии... А претензии-то откуда
возникают? Из-за гордыни. Человеку кажется, что он замечательный, что
он на работу ходит, домой деньги приносит, пьет, но не так, чтобы
очень, у него всего две любовницы, ну и что? Разве не все так живут? А
вот бандит - он убивает. Вот "я" поэтому могу, а "он" не имеет право,
потому что "я" хороший, а "он" - плохой. И на этом живут. А что это
такое? Это гордыня, и тупое самонадеянное чванство. А все отчего? От
отсутствия корня в человеке. Корень он или есть, или его нет у
человека. Вокруг крепких дубов с корнями, глубоко ушедшими в землю, рой
перекати-поль гоняется ветром. И этих перекати-поль гораздо больше, чем
дубов. Но так было всегда, со времен князя Владимира. Да так, наверное,
и должно быть, так мир устроен.
- А хотели бы Вы или хотя бы считаете для себя возможным принимать участие в работе с молодежью в Церкви?
- Нет. Потому что я работаю с молодежью так, как умею сам. Я уверен,
что есть более достойные люди, чтобы этим заниматься. Например,
замечательный миссионер отец Андрей Кураев. Потому что общение с Костей
Кинчевым превратилось бы в балаган, а общение с Кураевым, может, было
бы все же поправильней и более православным. Ведь каков вопрос - таков
и ответ. У меня Крест поменьше - я могу себе это позволить. А этот
человек поумнее меня - он больше знает.
А с молодежью я и так работаю, и то они отбрыкиваются. Как только
что-то чувствуют - сразу отворачиваются: "Что это тут такое
православное? Мы не православные". Но ведь не хочешь - не слушай, иди.
Я пою: "Мы - православные", а им кажется, что это они.
- Но тогда не надо было изначально заявлять: "Мы - вместе".
- А там, если почитать внимательно текст, так "я" сплошные, и вот тот,
кто думает так же, как я - мы вместе. Там нет никакого призывания, там
есть моя констатация, то есть мое мировоззрение, и если ты думаешь так
же, как я - тогда мы с тобой вместе. Если нет, то извиняй - мы, значит,
не вместе. Но вот это все пропускается, а "Мы - вместе" остается, и
есть ощущение, что "Мы", это уже как бы общее "Я". Я заставляю, таким
образом, хотя бы на вербальном уровне внимательнее почитать тексты. И
это позволяют СD, которые мы выпускаем.
- В том-то и дело, что, прослушав массу песен - неизбежно выделяешь
призывы, и потом задаешься вопросом: насколько же Кинчев православный?
Например, песня "Печать зверя". В конце восклицание: "Девиз бойни -
всегда рады". Насколько же оно христианское? Да если кто послушает
такую песню, первые слова будут: "Это такой кошмар"...
- Но там есть другие слова: "Молитвам слезы - клеймить зверя".А кошмар
этот разве реально не существует? Если не нравится - не надо слушать, а
другому нужно - может, он в этом кошмаре что-то найдет. Я вкладывал
сюда острастку, чтобы попугать народ: "Печать зверя - клеймо стада,
девиз бойни - всегда рады".
Ведь существует масса христианских песен, которые совершенно слушать
невозможно, а там ничего плохого нет, там все очень прилично, но
отвращает гораздо больше. С миром на его языке и надо разговаривать. В
миру с миром и надо разговаривать. Сидели мы тут с моим товарищем,
отцом Владимиром, привез он своего товарища, отца Иоанна из Оптиной
пустыни, где я и крестился. И как раз "Печать зверя" мы слушали. Он
слушает и говорит: "Ой, как страшно, страшно. А вот на припеве
отпустило". Вот нормальная реакция у монаха, правильная абсолютно. И
все батюшки, с кем я знаком, они все так реагируют. Ну, похахатывают
надо мной, потому что они выше, и чище, и сильнее. Потому что это не
может поколебать их духовные устои. Они духовно крепки.
- Но я все же имею в виду работу с молодежью подросткового возраста,
с которой никто не стремится заниматься, так как все считают это
довольно неблагодарным занятием. Ведь Вы же влияете на молодежное
сознание?
- Нужно осознание того, что хочет это сознание. При любом вмешательстве
сразу возникает отторжение. Отсюда и конфликты с родителями, которые
пытаются построить жизнь своего чада так, чтобы это чадо не очень
обломало себя. Здесь опять же встает вопрос отцов и детей. И
подрастающее поколение, к которому Вы сейчас пытаетесь апеллировать, -
оно именно такое.
Важно, чтобы в вашем сердце не было диссонанса. |
92: Гости
В условиях финансового кризиса Вооруженные силы Украины становятся центром стабильности. Об этом заявил министр обороны Юрий Ехануров. Он рассказал, что в этом году вооруженные силы будут фактически профинансированы на 9,4 млрд. гривен, что в условиях инфляции меньше, чем в 2007 году.
