Эдуард Геворкян: У меня вот какой вопрос
возникает в связи с нашей нынешней литературной ситуацией. Вначале я
как бы заметил кратенько, что фэнтези с ее многобожием и политеизмом
все-таки крепчает со дня на день, а достойного ответа, за исключением
отдельных товарищей и подруг, я бы сказал... Ответа нет. И, вообще, а
возможна ли христианская фантастика?
Глеб Елисеев: У меня есть по этому поводу. Я имею в виду, что
здесь присутствует старая добрая дилемма о том, можно ли держать на
одной полке и Миколу и Гоголя вообще, знаешь? Ответ: нельзя.
Христианство выше, оно над литературой.
неопознанный участник: Как любая религиозная традиция.
Глеб Елисеев: Как любая религиозная традиция...
Михаил Целмс: Клайв Льюис продается в церкви, в церковной лавке. Я сам видел.
Глеб Елисеев: Да, вот в том-то и дело. К тому же произведения
того же Клайва Льюиса и того же Джона Толкиена гораздо больше людей при
формальной политеистичности привели к христианству, чем такие тупые
пропагандистские книжки. Может, и не надо вообще писать? В свое время
задавали Роберту Джорусуну вопрос, как он относится к тому, что он
христианин и в то же время пишет политеистические романы. Я почитал его
романы. Здесь видно, что их писал христианин. На самом деле, когда я
беру книжки Кони Уиллис, которая четко заявляет, что многие идеи ее
книг приходят ей во время церковной службы... Я понимаю, что их написал
христианин. Может, действительно, эту традицию не надо позиционировать.
Она как бы подсвечивает книги изнутри.
Эдуард Геворкян: Но у них это ложится уже на традицию
романо-саксонской культуры. А у нас это ложится на почву
семидесятилетнего атеизма весьма причудливо.
Глеб Елисеев: Ну да, человек открыл Толкиена и начал напрямую поклонятся Валарам. У нас это запросто может быть. (смех)
неопознанный участник: Так это и есть, по-моему...
Наталия Мазова: (обиженно) Ну, не в такой степени, в какой кажется.
Глеб Елисеев: Что?!
неопознанный участник: Поклонение Валарам! (взрыв смеха)
Глеб Елисеев: Там считают, что конфессиональные
пропагандистские тексты - не дело писателей. Для этого есть люди,
которым это положено. Когда пишет дьякон Андрей Кураев, на его книжке
четко написано: по благословению Святейшего Патриарха Московского и
Всея Руси. Все, я знаю, что это пропагандистская книжка, и эта
пропаганда сделана замечательно. Она - убеждающая. Когда этим начинаем
заниматься мы, то это отдает партизанщиной, во-первых, а во-вторых -
это действительно не дело писателя. Писатель не занимается пропагандой,
он пишет о людях.
Дмитрий Володихин: Глеб, я вот что сказал бы по поводу
семидесятилетнего периода. Если сравнивать то, что есть у них и что
есть у нас? У нас несколько более позволителен и уместен более высокий
градус открытости религиозного чувства. Я не говорю о пропаганде, но
несколько более высокий градус вполне уместен. У нас сейчас полтора
десятилетия, как вопросы религии так или иначе проникли в литературу.
Сказать, что этого не нужно - это просто взять и отстраниться от
огромной литературной сферы.
Глеб Елисеев: Я не призываю ставить себе различные реперы, ограничители. Ни в коем случае этого делать не надо.
Эдуард Геворкян: По поводу цивилизационных конфликтов - это вопрос актуальный.
Глеб Елисеев: Как спелось, так и спелось, вообще у автора. Если он напрямую поет на религиозную тему - это хорошо.
неопознанный участник: Цивилизационный конфликт
цивилизационными конфликтами, а совсем недавно еще недавно
дообостренностями - как бы русская душа со всеми ее христианскими
потенциями, а через какое-то время как шарахнуло - и все. Фантаст
остался со своими потенциями. И все.
Эдуард Геворкян: Почему? Нормальный фантаст напишет продолжение, где покажет, как король жестоко ошибался и будет исправлять. (смех)
Владислав Гончаров: Вариант X.
(Все некоторое время сидят молча)
Эдуард Геворкян: Так, ну что?
Глеб Елисеев: Мы все задумались просто.
Эдуард Геворкян: Сколько времени, кстати?
Денис Евстигнеев: Одиннадцать сорок семь. |