В РОССИИ ПРОШЁЛ ПЕРВЫЙ РОК-КОНЦЕРТ С УЧАСТИЕМ ЦЕРКВИ
На Украине и в Москве пройдут серии
миссионерских концертов в поддержку православия рок-группы "Алиса" и
известного богослова диакона Андрея Кураева. На прошлой неделе такая
акция прошла в Кронштадте. Перед началом выступления Константина
Кинчева отец Андрей призвал его молодых поклонников беречь себя, любить
Россию и защитить свое главное достояние - свою душу: "Тот, кто сегодня
спивается или растаскивает себя по дозам, убивает не только себя - он
убивает и Россию". Что привело православного проповедника на
рок-концерт? "РГ" удалось взять у о. Андрея , который пишет на эту тему
книгу, эксклюзивный комментарий.
- Отец Андрей, вам интересно общаться с рок-музыкантами? Как вы первый раз попали на рок-концерт?
-
В мае 2001 года меня буквально взял за руку мой студент из
богословского института и повез на "Горбушку". Сказал, что у Юрия
Шевчука день рождения, будет концерт, на который Шевчук приглашает
меня. Так я впервые попал на рок-концерт: к року я даже в юности
относился равнодушно. Я даже не знал, где находится пресловутая
"Горбушка": вышел из метро - и пошел в противоположную сторону.
Первое
удивление - еще в фойе: несколько человек подошли ко мне и
идентифицировали меня: отец Андрей. Я-то думал, что церковная среда и
рок-тусовка разделены более четко... А затем подходит ко мне какой-то
очень бритоголовый человек и говорит: "Что вы думаете о нашей группе?"
- "Что за группа?" - "НЭП" - "Ничего не знаю! Никогда не слышал!" - " А
нам Костя Кинчев про вас рассказывал..."
Потом поднялся я в
бельэтаж, откуда и взирал на все происходящее. Не знаю, почему, но
после этого мероприятия я целый день спал. Честно говоря, только
однажды было у меня такое состояние. В 1989 году пришлось посмотреть по
телевизору телесеанс Кашпировского. Он обещал, что "если в вашем
помещении накурено, то я сейчас сделаю несколько "пассов" - и воздух
станет свежим". Я был действительно в весьма прокуренной комнате, и
мужики (дело было в телевизионном холле советского посольства в
Румынии) с энтузиазмом отнеслись к идее экстрасенса... Я испугался за
них: вдруг кому-то покажется, что и в самом деле стало свежее? Тогда
ведь вся советская колония ринется в оккультизм. Начал про себя
молиться. Все кончилось хорошо: свинарник остался свинарником, не
превратившись во дворец. Чуда не состоялось - как я и просил в своей
молитве. Но затем я целый день не мог подняться с постели. Ни боли, ни
температуры - а сил нет. Куда-то они ушли... Вот нечто похожее было и
после первого рок-концерта.
Но сразу после него Шевчук позвал в
комнатку, где должно было состояться чествование его дня рождения, и
там прошло еще два часа в нормальной беседе. Шевчук вел себя вполне
корректно, даже просил прощения за то, что он курит. Самое же
интересное для меня было потом - уже ближе к полуночи я вышел с
"Горбушки" и оказался в окружении фанов: почитатели Шевчука еще стояли
в надежде увидеть своего кумира. И вот эти ребятишки окружают меня -
просто потому, что лучи славы от их "солнца" еще озаряют и меня: "Ну,
когда там закончится, скоро ли он выйдет?" - "Не знаю, вроде начинают
расходиться..." А дальше начался разговор, который меня просто потряс.
Один паренек в очках, студенческого возраста, лет 17, ошарашил меня
вопросом: "Скажите, а почему в Евангелии от Иоанна нет темы
Гефсиманского одиночества?"
До этой встречи рокеры
представлялись мне какими-то страшными существами, жить с которыми на
одной планете небезопасно. И вдруг встретившись с ними впервые лично, а
не через посредство телевизора, я увидел чистые лица, хорошие и умные
глаза...
- А как вообще вы относитесь к рок-музыке?
-
Я никогда не любил и не понимал рок-музыку. Но это не мешает мне
дружить с рок-динозаврами и даже бывать на рок-концертах. Понимаете,
есть люди, реальные люди. Представьте себе, такие же проблемы стояли
перед священниками лет двадцать назад, когда к ним приходили люди,
работающие в органах КГБ. По форме - враги, и вдруг оказывается, что
это тоже люди. За погонами у них сердце есть, и там тоже бывает
покаяние. Не все люди, которые шли в КГБ, работали против своего
народа. Были там и такие структуры, которые действительно защищали
Родину. Они не были палачами. Они не занимались слежкой, борьбой с
инакомыслием - и как к ним было относиться?
И, мне кажется, сегодня похожая ситуация складывается с рок-культурой: там есть люди.
Очень
часто мы, православные люди, плюемся, говоря: "Все эти рокеры
одинаковы, все они одним сатанинским миром мазаны". Это слишком легкое
и, даже кощунственное решение.
Есть Христовы слова: "Итак во
всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с
ними" (Мф. 7,12). Хотели бы мы, чтобы о нас и нашей вере судили так же
"глобально", как мы судим о мире рока? Давайте подумаем - почему
православие одних влечет, а других страшит. Когда мы с вами произносим
слово "православие", то у нас с этим словом связано воспоминание о
чувстве легкости и радости после исповеди, о глазах старца, с которым
довелось однажды встретиться, о глубине православной мысли, к которой
довелось прикоснуться, о евангельской страничке, которая однажды была
"понята"... А какие ассоциации со словом "православие" у людей, стоящих
вне Церкви? Для них это синоним скучной проповеди и приходской злюки.
Как видим, слово одно, но только для разных людей оно сопряжено с
совсем разными представлениями.
Ну вот, точно так же и со
словом "рок". Для православных людей это прежде всего обозначение
сатанеющей толпы. А для части людей, любящих рок, упоминание этого
слова пробуждает воспоминание о совсем ином: о катарсисе, пережитом на
рок-концерте, о совестном ожоге, причиненном точным поэтическим
образом, о чистой поэзии, которая ложится на гитары Шевчука и Кинчева...
- Кинчев - самый миссионерский рокер?
-
Кинчев сам себя проповедником не считает, но реально делает
миссионерскую работу. Его диски несут людям простое сообщение:
оказывается, для того чтобы быть православным, не надо убегать в былые
века, не надо эмигрировать в прошлое. Не надо искусственной стилизации
под сарафанчики, матрешки, лубки и. т. д. Можно быть человеком
современного стиля жизни и при этом все равно быть человеком очень
архаичной, традиционной религии. Православным можно быть сегодня.
Прописка в XXI веке не является противопоказанием к тому, чтобы быть
христианином.
Однажды Константин позвонил мне домой и предложил
работать вместе, то есть сопровождать моими проповедями его концерты .
Вот после этого несколько дней я провел во вполне печальных
размышлениях.
Печаль, как известно, рождается из-за несовпадения
желаний и возможностей. Предложение Кинчева вполне соответствовало моим
желаниям. То, что он предложил, - это же ведь мечта миссионера. Оно
открывало возможность обратиться к тем людям, которые заведомо никогда
не бывают в храме (а миссионер - это тот, кто работает как раз за
пределами храма). Это аудитория и молодая, и думающая (поскольку
"Алиса" это отнюдь не "На-На"). А значит, слово, обращенное к ним,
может оказаться отнюдь не бесплодным.
Кроме того, ведь здесь
изначально выигрышная позиция для миссионера. Конечно, обращаться к
аудитории, разгоряченной рок-концертом, невозможно. Но можно сделать
иначе. Кинчев приезжает, дает концерт, а в конце говорит: "Если вы меня
любите, если я вам дорог, так знаете, есть такой английский принцип:
кто любит меня, люби мою собаку, то есть если вы меня любите, а я люблю
книги отца Андрея Кураева, который любит православие - короче, завтра в
таком-то месте мы с отцом Андреем будем, и чтоб вы все там были. Только
трезвые". И потом уже, на следующий день, можно было бы с ними
говорить.
Итак, с одной стороны, очень хотелось согласиться.
Но,
с другой стороны, миссионер все же должен людей не к себе приводить, а
в Церковь, он не должен противопоставлять себя Церкви. Он не может жить
вне того сословия, к которому сам принадлежит, то есть к сословию
духовенства. А здесь есть свои принципы кастовой этики и этикета. И вот
я просто представил себе: хорошо, если я скажу "да" (причем надо
заметить, что я посоветовался с владыкой Иоанном Белгородским, который
сказал: "Да. Хорошо. Можно", а затем и несколько серьезных священников
мне сказали: "Хорошая идея")...
Честно говоря, поначалу я просто
испугался. Я представил себе, какой слух поползет по монастырям: мол, у
Кураева совсем крыша уехала, он уже дошел до того, что с рокером
выступает... Все будет перетолковано и переврано в худшую сторону:
кто-то начнет рассказывать, что Кураев сам с гитарой пляшет, голый и
пьяный... Мне бы потом не отмыться от ярлыка "супермодерниста". Тень
осуждения пала бы и на мои лекции, и на мои книжки. И в конце концов со
временем моя аудитория в точности совпала бы с аудиторией Константина
Кинчева, то есть стала бы только нецерковной - что для меня оказалось
бы все-таки сужением.
Миссионер должен людей приводить в
реальную Церковь, какая она есть, со всеми ее проблемами и болячками, а
не в книжную лавку, не в красивую идею и не к себе. Поэтому не стоит
конфликтовать с духовенством. Надо уметь от чего-то отказываться,
ждать, потихоньку объяснять.
Так я в очередной раз наткнулся на
принципиально нерешенный в нашей Церкви вопрос - где же сегодня граница
допустимого в деятельности православного миссионера.
Из житий
святых мы знаем о подвижниках, которые приходили к проституткам в их
блудилища ради проповеди покаяния. Древними юродивыми мы готовы сегодня
восхищаться... Ну а сегодня как расценить поступок миссионера?
- Вы сравниваете рокеров с юродивыми.
-
Юродивый - не значит сумасшедший и не значит бомж. Юродивый значит -
человек, который выламывается из привычных социальных стандартов
поведения ради того, чтобы обнажить перед людьми слишком затертую и
привычную истину.
Кинчев - юродивый не среди христиан. Он
юродствует среди рокеров (которые, в свою очередь, юродствуют среди
обывателей). Легко протестовать против далекой власти (которая скорее
всего и не знает о твоем протесте и не снизойдет до мести). Труднее
идти против мнений близких людей, выступить против привычек своей
компании. Кинчев, отказывающийся от алкоголя и мата, сообразующий свое
творчество со своей ортодоксальной верой, оказывается пловцом против
течения.
- Знает ли Кинчев, что его работа вызовет критику не только со стороны либералов, но и со стороны церковных людей?
-
Конечно, знает - ведь он не ребенок и не неофит. Он уже 10 лет в
Церкви. В старых книгах легко читать советы о том, что с эллинами
надлежит быть похожим на эллинов, а с иудеями надо говорить на языке
иудеев. Легко восхищаться мудростью древних миссионеров и благоговеть
перед иконописными ликами древних юродивых. Ну а с сегодняшними людьми
можно ли быть сегодняшним, с русскими можно ли быть русским, а с
молодыми - молодым?
|