 МНЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ БЫТЬ МИССИОНЕРОМ...
Наверное, нет такого православного, кто бы не слышал об известном
богослове, профессоре Свято-Тихоновского Богословского института
диаконе Андрее Кураеве. Для многих его книги являются источником
размышлений о вере, Церкви и о своем месте в мире. В начале марта можно
было посетить его лекции, которые он провел в г. Казани. Специально для
нашей газеты он дал интервью. Предлагаем его Вашему вниманию.
- Отец Андрей, можно ли назвать Вашу деятельность миссионерством?
- И да, и нет. Несомненно, в моей работе есть миссионерский аспект, но,
честно говоря, с этим связано одно из крупных разочарований моей жизни.
Мне бы хотелось быть действительно миссионером, приводить к Богу людей
из "страны далече", но оказывается, что для многих мои лекции и книги
являются скорее неким удерживающим фактором, т.е. они, скорее, не
приводят в Церковь, а помогают остаться в ней. Часто человек приходящий
к Господу начинает разочаровываться, он сталкивается с искушениями,
испытаниями и охладевает к вере. И вот, удается такому человеку
показать, что Православие может быть иным. Или даже сказать ему: то,
что тебе было выдано за Православие, или показалось им, на самом деле
таковым не является.
- То есть, та аудитория, с которой Вы работаете, это большей частью уже церковные люди?
- Ну, это, скажем, к моей печали… Мне бы хотелось, чтобы в ней было
больше людей нецерковных… Но, к сожалению, в последние лет пять я
наблюдаю обратную тенденцию. Если раньше было примерно поровну, то
сейчас на моих лекциях светских людей процентов может быть двадцать.
- Может быть, проблема в том, что светские люди о Вас просто не знают?
- Да, я это вижу очень четко. Потому что иногда, бывает, приезжаешь в
небольшой городок - полный зал на тысячу мест. А бывает большой,
миллионный город, а зал полупустой… Очевидно это связано с какими-то
неудачами в подготовке моего приезда.
- Нормально ли для церковного проповедника прибегать к рекламе в Средствах Массовой Информации?
- Оповещать через СМИ - это нормально. Хотя, здесь действительно есть
проблема, потому что рекламный характер современной культуры
противоречит основам православной этики… И поэтому мы проигрываем
сектам. Приезжает, скажем, какой-нибудь захудалый проповедник из
Калифорнии, а о нем по всему городу висят афиши: "Выдающийся Мыслитель:
Тот, Кто ответит на все вопросы!". Я же не могу так говорить. Это
неуместно для православного человека так говорить. Будь я баптистом,
подо мной был бы какой-нибудь специальный фонд, который занимался бы и
раскруткой, и организацией всего, и было бы планирование встреч,
поездок, жизни в Москве и прочее… У меня этого нет.
- С точки зрения Церкви Вы можете оправдать такую ситуацию?
- Оправдание только одно: Промысел Божий таков.
- Существуют ли принципиальные отличия в подходе Русской Церкви к миссионерскому деланию от других христианских конфессий?
- Главное отличие такое: у нас нет пока понимания того, что
миссионерство - это, все-таки, затратная деятельность. Церковь
ограбили, многое разрушили, и теперь, естественно, приходится просить:
"помогите, дайте, подайте…". В итоге вырабатывается конфигурация
протянутой руки, когда брать легко, а отдавать тяжело. И потому все те
направления, которые требуют вложения средств, у нас еле живы. Это и
благотворительность, и миссионерство, и программы социального служения,
школы, образование…
- Может быть, для православных неприемлемы некоторые миссионерские приемы западных церквей?
- Когда я слышу, что они используют какие-то средства, которые мы
осуждаем, я припоминаю нашу историю и говорю: "подождите, у нас такое
ведь тоже было!" Говорят: "эти иностранные миссионеры покупают души,
потому что раздают бесплатные книги, подарки". Простите, а об истории
Татарстана вы забыли? Какими подарками приводили татар ко крещению,
освобождением от налогов, перспективами и т.д. И вообще, это не вопрос
догмата, здесь вопрос вкуса. Иногда бывает даже храм безвкусно украшен.
Также бывают безвкусными миссионерские находки, или выходки, иначе
говоря. В том числе и у сектантских проповедников. У православного
человека должно быть больше вкуса. С другой стороны, строго формально
наша Церковь на сегодня не выработала критериев что можно, а что
нельзя. Еще в 1991 году, на одном из съездов я спрашивал, в каких
изданиях можно публиковаться миссионерам, работающим с молодежью, а в
каких нельзя. Вот, если у меня берет интервью "Московский комсомолец",
могу ли я дать это интервью или не могу? Для меня на этот вопрос до сих
пор нет ответа.
- А какие формы миссионерской деятельности приняты в нашей Церкви сегодня?
- Есть много вещей, которые имеют миссионерское воздействие: стоящий
отреставрированный храм, батюшка, прошедший в облачении по улице - это
тоже призыв. А если речь идет о сознательной целенаправленной
проповеди, привлечении людей, то, во-первых, это какие-то концертные
программы, иногда с привлечением православных бардов, певцов - это
вполне приемлемо. Или, например, в прошлом году на Камчатке
пользовалась успехом передвижная выставка завода "Софрино",
производящего церковную утварь. А при этом, если есть еще грамотный
рассказ: почему крест, почему Чаша, почему яичко пасхальное - это же
очень хорошо!
- Могут ли использоваться созвучные времени приемы проповеди или мы должны оставаться архаичными и не идти на поводу у моды?
- Не далее как две недели назад, мы посидели, пообедали с Юрием
Шевчуком. На следующий день он идет на свой концерт и говорит о
православном Рождестве. И я убежден в том, что одно доброе слово о
Православии, сказанное таким человеком, для людей нецерковных значит
больше, чем десять моих лекций.
- Для меня, как для стороннего наблюдателя, Вы едва ли не
единственный заметный православный миссионер. Существует ли в нашей
Церкви системный подход к делу миссии?
- Я не знаю. Я не являюсь сотрудником миссионерского отдела или отдела
по работе с молодежью. Я не знаю, что там делается. Парадокс моей
ситуации в том, что за моей спиной ничего нет. Приезжаю я на Украину, и
там националистические газеты пишут, что приехал "агент Москвы". Да, к
сожалению, я не агент Москвы. Москва меня никуда не посылала. Если я
приезжаю, значит, есть местный интерес, здесь люди зовут. |
31: Гости
В условиях финансового кризиса Вооруженные силы Украины становятся центром стабильности. Об этом заявил министр обороны Юрий Ехануров. Он рассказал, что в этом году вооруженные силы будут фактически профинансированы на 9,4 млрд. гривен, что в условиях инфляции меньше, чем в 2007 году.
