 Ещё раньше, читая произведения Крапивина, я
задавался вопросом: «А что из себя представляют по сути отношения
героев Крапивина, которые автор называет дружбой?» Несколько работ, в
которых так или иначе затрагивается данная тема, попавших ко мне за
последнее время, опубликованных или планируемых к публикации в ТС,
навели меня на некоторые размышления, что побудило меня к написанию
статьи под названием «Любовь в произведениях В. Крапивина». По просьбе
редакции ТС я представляю на суд строгого читателя отрывок из этой
работы, посвященный полемике со статьёй В.Каплана «Религиозные мотивы в
творчестве ВК», опубликованной в №10 ТС.
В данной работе я рассматриваю с разных точек зрения и обсуждаю тот тип
отношений между крапивинскими героями, который автор называет
«дружбой». Следующий отрывок - попытка поспорить с Виталием,
утверждающим, что отношения между героями представляют из себя по сути
отношения, характерные для христианской любви. Итак, я утверждаю, что
отношения между крапивинскими героями - не «христианская любовь».
Для начала хочется оговориться. Я не отношу себя к людям верующим,
возможно, поэтому многие положения статьи В.Каплана вызвали во мне
внутренний протест. Знаю, универсальное положение религии, состоящее в
том, что умом её понять невозможно (читай: положения религии не
подчиняются законам разума), нужно только поверить. Возможно, человеку,
поверившему в то, что любовь в произведениях Крапивина, религиозна,
этого будет достаточно, и иные доказательства данного положения ему
будут не нужны.
Но В.Каплан пытается доказывать свои положения с точки зрения разума.
Встанем же и мы на позиции разума, и попробуем поспорить с автором.
Первый постулат, высказанный автором, очерчивает область возможных
исследований. По мнению В.Каплана, «Религиозные мотивы в творчестве
Крапивина следует искать в самих его героях, в их взаимоотношениях, в
их внутреннем мире.» Итак, «герои произведений Крапивина любят друг
друга [...] христианской любовью.», и в этом, по мнению автора,
заключается «религиозность» произведений ВПК. Какие же доказательства
приводит В.Каплан в пользу своей мысли?
Вот цитата: «Каковы признаки христианской любви? Эта любовь
бескорыстная, не ищущая никакого блага, в том числе и собственного
психологического комфорта. Любовь не к совокупности своих переживаний,
а к конкретному человеку.»
Задумаемся - это ли признаки именно христианской любви? Любая Любовь-
это любовь к конкретному человеку; а в противном случае - это не любовь
вовсе. Для вполне обыкновенной земной Любви характерно то, что
«Человека любят не за что-то, не за ту или иную совокупность качеств.
Ценностью [...] является сам человек, его неповторимая личность.»
Читаем цитируемый абзац дальше, и убеждаемся, что приведённые
характеристики «христианской» любви, такие, как «ценность самого
человека, а не совокупности качеств», «вера в человека», «единство
любящих в горе и радости», на самом деле, являются признаками обычной
земной любви.
Следующий постулат В.Каплана: «самопожертвование во имя любимого».
Однако, цитаты из Евангелия не добавляют мне уверенности в том, что
самопожертвование характерно только для христианской любви. Увы...
Настоящая земная любовь тоже жертвует ради другого... (Потому что
жертвуешь на самом деле для себя - но для себя в другом.)
«Христианская любовь не ограничена ни пространственными, ни временными
рамками. Не ограничена она и самой смертью.» Но необязательно быть
верующим, религиозным человеком, чтобы признавать и принимать душою
переход человека от жизни к смерти как следующий виток на Дороге; и
верить, что со смертью существование человека не заканчивается. И
продолжать любить умершего человека...
И всё-таки... Читая, понимаешь, что все эти описания, сравнения,
выдержки из Библии - не то. Потому что примеры любви христианской и
любви обыкновенной поразительно совпадают. Нужно какое-то серьёзное
доказательство. Чем же коренным образом отличается любовь христианская
от любви земной? И автор понимает, что необходимо именно такое
сравнение... Чем?
И мы находим ответ: «Настоящая, неискажённая христианская любовь - это
любовь ко всем людям, без исключения. Это умение в каждом человеке
видеть «ангела, взятого в плен сатаной»
(подчёркнуто мною. - В.В.). Итак, христианская любовь - это любовь ко
всем без исключения... Но так ли любят герои ВП - задаёт себе автор
вопрос. Вот здесь и начинается несоответствие «теории с практикой».
Вроде бы, мальчишки, «любящие по христиански», должны любить своих
врагов, но они почему-то их не любят, а наоборот, даже борятся с ними.
Почему? Автор даёт несколько ответов на этот вопрос:
- Они, наверное, пока ещё слишком малы. («Христа можно не принимать
умом (причиной чему скорее всего вынужденное невежество)».) Но малы -
для чего? Для христианской любви. Значит... не любят они
по-христиански, потому что не доросли они ещё до такой любви.
«В конце концов от тринадцатилетнего мальчика нельзя требовать
понимания таких тонкостей. Но способность жалеть от возраста и ума не
зависит.» Получается, что 13-летний парень у Крапивина любит любовью
христианской, но не может сочувствовать учительнице, потому что не
дорос? А может, проще сказать, что он до христианской любви не дорос?
До понимания, что надо понять человека; понять - значит, простить, а
простить, значит, не пытаться исправить, а оставить всё, как есть;
любить человека со своими достоинствами и недостатками, простить его, и
не перевоспитывать. Понять, что он ценен таким, какой он уже есть.
С точки зрения христианской любви, можно понять и Еву Петровну -
заложницу своего детства, воспитания, системы, в конце концов. А поняв,
что она такова, потому что она такова, а не потому, что она просто
хочет нанести вред бедному Кириллу Векшину, можно с нею и не бороться
«с кулаками», потому что она такова, лучше не станет. Hужно оставить её
в покое, поняв - поняв её несчастье, и не разрушая её сложившуюся
жизнь. Простив ей всё то зло, какое она сотворила против учеников... Но
Кирилл действует отнюдь не по христиански...
Понять, простить... А понять - это и значит, принять его правила игры.
Т.е., попробовать поиграть, как играет тот, второй, как он мыслит, как
чувствует, почему он считает себя правым...
- они любят, и с любовью в сердце идут в бой. «Иногда лучшее, что можно
сделать для подлеца - это выйти против него с оружием в руках. Но и в
этом случае главное - внутреннее сочувствие человеку, вера в то, что у
него есть шанс исправиться, стремление помочь ему, не насилуя при этом
его свободной воли». Можно спорить о мотивациях героев Крапивина в
моменты, когда «хорошие» бьют «подонков». На мой взгляд, мальчишки
Крапивина ни сознательно, ни подсознательно не думают о том, исправятся
ли потом эти подонки.
Автор сам понимает слабость своих аргументов: «Что касается героев
Крапивина, то у них не всегда так. Любить-то они любят, но далеко не
всех. [...]
И если со своими всё понятно, то к чужим отношение мягко говоря не
христианское. С точки зрения героев, «чужаки» не заслужили любви».
Оставим В.Каплану разбираться с тем, прав или не прав ВП, изображая
мальчиков такими, заметим лишь, что постулат «христианская любовь -
любовь ко всем без исключения» здесь остаётся недоказанным. «Понять -
значит простить», а прощать герои Крапивина не умеют. И вот цитата: «Но
всё же куда больше героев непрощённых». Hо библейское понимание любви
именно в том, чтобы возлюбить ближнего совершенно любого! Чтобы
подставить вторую руку, если отсекли первую... И чтобы простить любого,
потому что Бог простит любого, как бы грешен он не был. ЛЮБОЙ достоин
любви Господа. А у Крапивина - не любой.
«Вроде бы немало примеров прощения. Простил же Кирилл в той же
«Колыбельной» Женьку и Петьку Чиркова (простить Дыбу для него,
разумеется, немыслимо. Дыба обречён на вечное осуждение)». Но
христианин способен понять и Дыбу. Типичный «трудный», выбравший такую
дорогу, возможно, не по своей вине. Может, по глупости, может, в дурную
компанию попал, может, родители про него забыли... Мало ли.
Так какой же любовью любят герои Крапивина? На мой взгляд, обычной. Земной, человеческой, которая ничуть не хуже.
Любовь К ЛЮДЯМ вообще, т.е., понимание их, понимание и прощение каждого
конкретного человека - приходит само собой. Когда-нибудь. Hе всем, но
некоторым приходит. И для этого совсем не обязательно надеяться на
некое Высшее, которое простит тебя за грехи твои, т.е. не обязательно
верить в Бога.
Последняя попытка спасти свои доказательства - последний абзац:
«Конечно, рассматривать проблему надо в динамике. Крапивин 60-х годов и
Крапивин 90-х - две большие разницы. Подобрел ВП. Граница между чёрным
и белым, между «своими» и «чужими» стала расплываться.»
Я бы сказал иначе. Не подобрел. Стал менее максималистом. Стал
понимать, что есть не только «чёрное» и «белое». Hаучился прощать. Он
был ершистым подростком, готовым ринуться в бой с любой
несправедливостью. А сейчас, наверное, просто повзрослел. Такое
понимание, когда другого можно просто простить, поняв, приходит только
с возрастом. «Трудный» Кошак исправился? Нет, просто исчезло
«чёрно-белое» деление на «своих» и «чужих», Крапивин понял, что можно
понять и «трудных», и изгоев, тех, с кем он раньше, например, в
«Мальчике со шпагой», боролся.
Но стала ли любовь в произведениях ВП от этого христианской? Нет.
Потому что есть персонажи, которых ВП не приемлет, не понимал, и не
поймёт. Такие, как, например, Полоз. Хорошо это, или плохо - судить
читателю. По мне так - пусть Крапивин не будет становиться христианином
- это поможет ему и дальше бороться с чернотой нашей повседневной
жизни, давая чистый, хоть, может, и не всегда существующий, образец для
подражания; и пусть эта планка остаётся высокой - тогда будет стимул, к
чему стремиться!
|
30: Гости
В условиях финансового кризиса Вооруженные силы Украины становятся центром стабильности. Об этом заявил министр обороны Юрий Ехануров. Он рассказал, что в этом году вооруженные силы будут фактически профинансированы на 9,4 млрд. гривен, что в условиях инфляции меньше, чем в 2007 году.
