Умеют, и даже очень! Парашютисты доказывают это, как минимум, 250 дней в году. Для них шумный самолет – второй дом, в котором порой спортсмены чувствуют себя гораздо уютнее, чем в теплой квартире. Синее, глубокое, бесконечное – небо манит и завораживает. И каждый раз, поднимаясь туда на самолете, хочется хоть на несколько секунд оказаться по ту сторону иллюминатора. Как выяснилось, ничего невозможного не бывает.
Случай подвернулся совершенно случайно. Однажды, возвращаясь с учебы, я встретила своего знакомого Лешу, который предложил «выбраться на природу» на пару деньков. Была пятница, я согласилась, тем более что до нужной железнодорожной станции от моего дома идти минут пять.
Подхожу к месту встречи. Там уже стоят с огромными рюкзаками четверо моих друзей. «Ой, ты тоже прыгнуть решила?» - спрашивают. Не вслушиваясь в вопрос, киваю. Вдруг вспоминаю, правда, уже в поезде, что Леша-то парашютист со стажем. Еду я, значит, с парашютом прыгать – хорошенькое дело…
Прибываем на аэродром. Дорога сюда заняла почти 5 часов на поезде, а потом еще часа 2 пешком. Плетемся по огромному полю, в кромешной тьме, с фонариком без батареек. Кое-как добираемся до палаточного городка и поспешно устанавливаем временное жилище. Понимаю, что у нас единственных из всего лагеря старенькая брезентовая палатка, крепящаяся палочками к земле – практически, раритет. Делать нечего, устраиваемся, как есть. Одеяла - два на всех, вместо матрасов – только наши куртки, очень холодно, комары пищат над ухом. Проклинаю все на свете. Еще одну такую ночь не выдержу.
Утро. Леша рассказывает, что сегодня мы будем готовиться, а прыгаем только завтра. Голос из динамиков просит всех «первопрыгов» (так бывалые парашютисты называют новичков) подойти к тренировочной площадке. В течение 2-х часов проходит инструктаж: десятки юных экстрималов, в их числе и я, с помощью специальных тренажеров учатся правильно прыгать, падать и приземляться. Опытные «педагоги», широко улыбаясь, рассказывают о разных критических ситуациях, которые могут возникнуть в полете: недавно, мол, одну блондинку тросами чуть не задушило, а вторая залетела на дерево, в 5 километрах от аэродрома, где и провисела вниз головой несколько часов. Охота «парашютировать» как-то отпадает…
Весь день наблюдаю за парашютистами. Отсюда они похожи на разноцветных птиц. Красиво. Я все-таки прыгну. Иначе перестану себя уважать.
Всю ночь не могу уснуть, хотя, за неимением овец, активно считаю комаров на «потолке» палатки. Внезапно ощущаю сильный удар в бок: соседка по одеялу Даша выкидывает руку с криком: «Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три – кольцо, пятьсот четыре, пятьсот пять – купол!», а после продолжает мирно сопеть. Вот до чего доводят инструктажи – даже во сне человек продолжает тренироваться!
Утро, очень холодно. Иду пить кофе и оформлять прыжок документально. Все вокруг веселятся, смеются, поют песни, а у меня тем временем в руках договор, в котором написана не очень ободряющая фраза: «Администрация не несет ответственности за полученные в результате прыжка повреждения или летальный исход». Но судьба есть судьба – подписываю.
Стою на площадке, надеваю полученный парашют. Приспособление это спрятано в довольно-таки немаленький и отнюдь не легенький рюкзак, который придется таскать на себе около часа в ожидании самолета. А еще всем выдают дурацкие зеленые шапочки, делающие нас похожими на армию черепашек-ниндзя. Вдруг раздается истерический смех: на каком-то полном мужчине самый большой парашют отказывается застегиваться. Инструкторы мучаются минут сорок, после чего им все-таки удается сомкнуть на парашютисте ремни. Хотя прыгать несчастному ловцу адреналина придется полускрюченным и полустянутым.
Самолет сел, нас поделили на группы. Я в первой, какая несправедливость, надеюсь, хоть первой прыгать не придется. Взлетаем. Про себя повторяю мантру: «Пятьсот один, пятьсот два….кольцо…купол….». С каждым метром высоты сердце стучит все сильнее и, кажется, готово вырваться из груди. В салоне царит гробовое молчание – не одной мне не по себе. Кто-то просто неподвижно сидит, кто-то молится, кто-то смотрит в иллюминатор на стремительно удаляющуюся землю. Стальной голос инструктора произносит: «Так, сейчас будем прыгать. Ой, у нас тут только одна девушка? Ну, дам принято пропускать вперед!». Смысл фразы был понят не сразу, а в момент, когда перед глазами, вместо привычных картин, оказалось бесконечно небо, а чьи-то сильные руки пытались столкнуть меня вниз. «Да я сама прыгну!» - говорю и делаю шаг….
…Всего один шаг, и я лечу. Нет, не падаю – именно лечу, выписывая в воздухе невиданные эквилибристам пируэты. То, что творилось тогда в моей душе, описать невозможно, нет столько восторженных слов в русском языке. Ощущение свободного полета ни на что не похоже, и только испытавший его сможет понять рождающиеся в этот момент в душе чувства. Пытаюсь нащупать кольцо, но руки не слушаются: они, словно крылья, взмывают в стороны. По счету уже «пятьсот пять», а я все никак не справляюсь с управлением. Но тут пальцы находят пластиковую рукоятку. Рывок, щелчок, толчок – парашют раскрывается. Теперь можно несколько минут неторопливо планировать, наслаждаясь видами с высоты птичьего полета…
Приземляюсь почти идеально – если бы не кочка, пятая точка, возможно, избежала бы легкого ушиба. Не собирая парашют, ложусь на землю, устремляя взгляд в небо. Там красиво, там беспечный ветер, там свобода, там можно спрятаться от жизни на пару минут и научиться летать, независимо от того, есть у тебя крылья или нет.